Московская центральная библиотека им. Некрасова не раз представляла свои залы художникам книжной графики. На этот  раз здесь экспонируется  графика Натальи Баженовой. Она выпускникица художественно – графического факультета  московского пединститута, ведёт детскую и взрослую изостудию в Химках, инициатор многих добрых начинаний в объединении  молодых художников Подмосковья.

         Наталья – прирождённая рисовальщица и портретистка. Её персонажи - геологи, учителя, учёные, художники, ветераны и молодые – всегда узнаваемы в своей конкретности. Как правило, фронтальные, полуфигурные её  портреты просты по композиции. В мягком серебристом сплетении карандашных линий воссоздаётся обжитое, привычное для модели “духовное” пространство, круг интересов. Белая тишина пространства листов, спокойная ритмика рисунка помогает обрести “настроение” портрета. Современные выставки приучили зрителя к прямой “ситуационной ”графике, где спешащая толпа мешает разлядеть лица, где тревожная ситуация, не оставляет времени на раздумье. Мир героев Баженовой совсем иной: интимный, личностный, несуетный. От ранних вялых и дробных по рисунку портретов художница в последнее время перешла к широким живописным решениям. Таков её драматичный живописный автопортрет, в котором выступающее из полумрака лицо полно затаённой  мысли, противоборства чувств.

         Иной, не столь импульсивный характер виден в портрете молодого физика. ”Одна, но пламенная страсть”, страсть профессионала выражена белым свечением портрета, облик физика намечен лёгким, мягким рисунком. Заметно желание Натальи отойти от бытовой постановочности портретных композиций, внести романтику. Один из таких листов назван “Белая ночь”. В ней призрачно всё: женская фигура, благоухающий сад, покой, ожидание.

"Городские грёзы" Газета "Московский комсомолец" 1985

         Портретотерапия – так называет Наталья время, когда её этюдник стоял среди десятков других на Арбате. Баженова любит эту улицу. Поэтому здесь были созданы сначала офорты и акварели: особняки под дождём (или мелким штрихом пера), зонтики, лоточники… Может быть, здесь, среди толпы, она научилась разгадывать человека. Баженова открывает чужой мир с трогательным изумлением. И это помогает узнать о себе ещё что-то.

     …На автопортрете она похожа скорее на лермонтовскую Тамару: сурова, скорбна. Баженова, какой бы она себя со стороны ни видела, остаётся прежней: немножко наивной, немножко безалаберной и, без сомнения, талантливой. Живопись её (особенно портретная) тем и щедра, что не жалеет художница ни красок, ни любви к окружающему и часто  мучающему нас миру.

Арбатская графика подтолкнула к созданию нового городского цикла, главное в котором – толпа, вибрирующая, как пчелиный рой. ”Фарш” города (“Переход“, “Праздник”), передаваемый густыми, яркими концентрированными цветовыми мазками, - тема, которая особенно привлекла внимание ценителей искусства из фирмы IBM. Благодаря Игорю Смелову, менеджеру Баженовой  и директору  производственно – коммерческой фирмы “Компронактис”, взявшему на себя все организационные хлопоты, авторитет художницы ещё более упрочился. В первую же неделю выставки в IBM было куплено три её картины.

         Признание на родине ещё не означает успех за рубежом. Часто бывает и наоборот. Баженовой в этом смысле повезло: ещё два года назад завязались сначала партнёрские, а впоследствии и дружеские отношения с Галиной Кроон, собирающей в Стокгольме галерею российских живописцев. Она долго присматривалась как к работам Баженовой, так и к её человеческой сути. Как г-жа Кроон признавалась позднее, россияне всегда вызывали у неё некоторую тревогу: выполнят ли условия контракта, порядочны ли чтобы сдержать данное слово, да и что это за люди в конце концов? Чего стоят?   Впрочем, опасения  обеих сторон уже позади. И придирчивая ценительница Галина Кроон отобрала для презентации своей галереи экологическую серию полотен. Кое-кто из критиков упрекает художницу в “ничем не оправданной ” эклектичности, буйстве красок, как это было, например, с триптихом  “Вторжение”.

         - Её картины нравятся слишком многим,- сказал однажды знакомый искусствовед.

         – Кто знает хорошо это или плохо? В всяком случае, это обстоятельство не мешает ни престижным, ни малоизвестным галереям  выставлять её пейзажи, декоративно – прикладные композиции, мистические  инновации. Наталья уверенно набирает славу в кругах и профессионалов, и любителей. Любопытно, что с некоторыми своими философскими произведениями она не захотела расстаться, несмотря на предложения от многих иностранных собирателей живописи, сопровождаемые внушительной суммой в долларах.

         Когда я спросила, интересуется ли она дальнейшей судьбой  своих творений, она ответила:

         - Много, очень много уже за рубежом. Но я просто живу, пишу и как-то не думаю о славе. А картины…Что ж, у них словно у детей, как бы ни были дороги, другие дороги, другая жизнь.

"Другая жизнь Натальи Баженовой" Газета "Коммерсант" 1996

"Грезы любви" Юрий Нечипоренко Журнал "Литературная учеба" Январь-Февраль 2004

     Наталья Баженова пишет очень много, и объектом ее изображения, как правило, служат люди.

     Наталья ставит перед собой весьма сложные задачи: она старается угадать в изображаемом человеке потенциал его внутреннего превращения, духовного роста - и вложить в создаваемый ей образ заряд не только настоящей, но и некой идеальной будущей жизни человека. Найти в человеке запас внутреннего преображения, распознать его возможности и выразить все это тончайшее предчувствие в зримом образе может только провидец, визионер. Собственно, эта задача духоведения и диктует Баженовой свой изобразительный язык, полный метафизического смысла. Как передать ауру, духовные потенции и все те тончайшие вещи, которые в русле восточной традиции получили название кармы? Здесь потребуются некие условные знаки – и, к чести художницы, следует заметить, что эти знаки она находит легко, используя богатую палитру, широкий спектр изобразительных средств, не прибегая к напыщенному символизму.

      Кристалличность и лаконизм композиции, театральная праздничность, непринужденность цитирования и весьма вольное, смелое своеобразие в трактовке тем того рода, которые принято называть "вечными", - все эти свойства сообщают творчеству Баженовой живое игровое начало, без которого все ее духоведение превратилось бы в вид художественного сектантства (сродни религиозному). Искусство не может подчинять себя ни одной из самых высоких тенденциозных задач, которые имеют для художника обычно лишь прикладное значение, - пусть даже они и служат толчком к творчеству, но само это творчество оживает в свободе воображения, не будучи прикованным к пользе любого рода.

     Наталья Баженова не отступает от этой задачи, она приступает к ней вновь и вновь, с каждой ее картиной прибывает в мире прелестных фантазий, сладких грез. Неужели все так просто, - может удивиться зритель ее работ, - художник помахал кистями, поводил мелками - и чудо готово? Нет, конечно, даже если художник - мастер своего дела, он не застрахован от неудачи, и творчество идет не только от успеха к успеху. Каждая картина - это путешествие в неведомое, это маленькая жизнь, которая слагается из сотен привходящих обстоятельств, и в которой гармония может соседствовать с хаосом, красота - с уродством. Баженова - художник ищущий, она не может воспроизводить одни те же стереотипы, пользовать одни и те же приемы: даже если какая-то находка приносила ранее удачу, она может скоро превратиться в штамп, и картины станут приторными, грезы - выспренными.

    Поэтому   нелегко   приходится  в  этом  мире  художнику - и  даже признанному таланту, обласканному вниманием публики дарованию нужно все время идти вперед.

     В случае Натальи Бажановой это движение вперед означает  движение в  психологическую глубину портрета, да и само обращение к жанру портрета уже в значительной степени страхует чувствительного художника от однообразия: мир людей столь велик и богат, что каждый человек может даровать художнику новое впечатление, новое ощущение, требующее своего изобразительного языка. Что же касается бесчувственного художника, то он подминает под свою изобразительную манеру любого человека, "стрижет под одну гребенку" - или более того, заключает в тюрьму своей тоскливой невыразительности, удушающего однообразия всех портретируемых - и те превращаются в марионеток его унылого и тоскливого театра, где только ему позволено царить.

      Наталья Баженова происходит из знатной художественной семьи - это ее предок строил дворцы Екатерине Великой, да какие дворцы! Достаточно съездить в Царицыно, чтобы убедиться, что грезы передаются по наследству: ибо чем, как не грезами, можно назвать стены великолепных замков, доведенные до крыш - и брошенные на произвол судьбы на протяжении более двухсот лет! Русско-турецкая война не дала тогда воплотиться замыслам великого мастера - финансы, как это часто бывало в России, ушли из области прекрасного на военные нужды.

      Художник – творец  миров, и  мир необходим  творчеству  для того, чтобы  оно  раскрылось во  всем великолепии. Не верьте певцам войны! Искусство рождается из игры, из мифо-ритуала древности, в котором были синкретично слиты наука и религия, в котором священным браком сочетались цари и жрицы, исполняющие роли богинь – и потому искусство тяготеет к истине, к вере и любви. Искусство тяготеет к власти, но это не власть господства, а власть любви…

      Баженова очень хорошо чувствует нюансы этого генезиса искусства, ищет законы бытия, по-своему истово верит в гармонию и преображающую силу творчества.

"Летающие люди Натальи Баженовой"

Айрапетова Наталья Артаваздовна  Журнал «Духовность. Вера. Возрождение» №3 март 2005

     Если вы услышите о выставке московской художницы Натальи Баженовой, немедленно бросайте все дела и отправляйтесь к её картинам даже в самый сильный снегопад. Я знаю Наташу уже десять лет — и все десять лет не могу противиться магии этих работ.     

     Как-то Вероника Долина, побывав на одной из выставок Баженовой, сказала с лёгкой и тёплой иронией:

     — Господи, сколько тут пернатых женщин!

    Ради справедливости надо сказать, что в этом мире водятся ещё и пернатые мужчины, то есть вообще человеческие экземпляры, способные к полёту и существованию между небом и землёй. Поэтому учтите, что вы попадёте в мир постоянных превращений — и если перед вами в названии картины значится «Музыка», то вы вполне можете увидеть мужское одухотворённое лицо, а если на табличке написано «Вечер», то перед вами вполне может явиться загадочный цветок, похожий на женщину, и наоборот. Наташа особенно любит женские портреты, одно из достоинств которых в том и состоит, что названия вы можете придумать сами. Лично я их объединила бы одной общей формулой: «Музыка женщин».

     Правда, коллеги-мужчины этим изысканным и романтичным миром недовольны: «Слишком красиво! Будь проще!» Но Наташа быть проще категорически не может и не хочет.

     В свой день рождения неуёмная госпожа Баженова организовывает свои выставки, на которых непременно появляются всякие неординарные личности вроде заморского художника из США, ни слова не знающего по-русски, или барда Виктора Попова, которого Наташа представляет по высшему разряду: «Я сама была в него влюблена». Каждая такая выставка — это презентация и других талантливых людей, поэтому я твердо знаю: есть у меня время или нет, соответствует ли моё настроение данному текущему моменту или не соответствует — надо идти! Журналистика — это всегда охота за личностью, а потому на охоту к Баженовой надо идти в любом состоянии — не прогадаешь. И вот результат: вспоминаю Наташины картины на недавней выставке в Домжуре — и слушаю теперь Виктора Попова, спевшего про двух ангелов, белого и чёрного, которые таинственным образом — задолго до этого знакомства — стали заставкой на моём мобильнике. Следовательно, ЗНАК! Знак того, что у Баженовой непременно найдёшь какой-нибудь «неформат».

     Всегда интересно, в какой семье родился «пернатый» человек, ибо гены многое значат и многое объясняют. В своё время родители приложили руку и собственную душу к будущему дочери: путешествуя по разным городам единого тогда Отечества, они прежде всего знакомили своих детей с художественными галереями — и, наверное, есть своя жизненная и творческая логика в том, что сегодня работы Натальи Баженовой находятся в галереях и частных собраниях 30 стран мира, включая Галерею искусств народов мира в Москве и различные коллекции стран СНГ. «Артсемья» Натальи Баженовой удивительна тем, что и её дети — сын Костя и дочь Аня, уже в 16 лет оформившая первый в своей жизни театральный спектакль в театре «Арлекин», — не только занимаются живописью, но ещё пишут стихи и музыку.

     «Спасибо матери с отцом...» Родители художницы — тоже штучные люди, поэтому невозможно не сказать о них несколько слов, поскольку о русских семьях, честно служивших России, ныне как-то и не принято вспоминать. Наташин отец, Алексей Владимирович Баженов, — уникальный человек: исследователь, конструктор, учёный в области ракетно-космической техники. Интересно, что его имя значится в недавно вышедшей книге «60 мужчин России на службе Отечеству», причём в главе «Наши современники — элита общества». Разумеется, это не та элита, которая беспардонно сама себя назначила таковой, а смысл своей интеллектуально убогой жизни видит в том, чтобы отдыхать на отворованные у народа деньги в Куршавеле под отборный мат некоего Шнура. Нет, это элита не придуманная, а настоящая.

     Алексей Владимирович Баженов родился в начале XX века в Туле, в семье известного учёного, врача, лечившего ещё Льва Николаевича Толстого. В 12 лет он сконструировал свой первый радиоприёмник. Окончив Плехановский институт (первый выпуск по компрессоростроению), Алексей Баженов стал одним из ведущих специалистов СССР, исполнявших до войны важные государственные заказы. Ему доводилось работать под руководством М.В. Келдыша, встречаться с главными конструкторами ракетной техники В.П. Глушко, А.М. Исаевым и С.П. Королёвым и другими выдающимися людьми, мысли которых были устремлены в космос. Но что самое удивительное — именно Алексей Владимирович в своих исследованиях добился исторической справедливости: на основе фактических документов об истинных создателях реактивной артиллерии (знаменитой «катюши») Г.Э. Лангемаке и И.Т. Клеймёнове ему удалось разоблачить самозванца Костикова, по вине которого были репрессированы, а затем и расстреляны эти учёные. А во время войны Наташин отец сам участвовал в испытаниях и выпуске известной на весь мир «катюши».

     В 1941 году Алексей Владимирович встретил семнадцатилетнюю девушку, которая стала его женой. Недавно родители отметили золотую свадьбу, но это не мешает Наташиной маме Ольге Ивановне, преподавателю английского с сорокалетним стажем, петь в хоре и ходить на танцы, наплевав на возраст...

    А если заглянуть в семейную летопись ещё глубже, то и сам общественный темперамент Наташи Баженовой становится величиной объясняемой. Её дед, врач Владимир Петрович Баженов, был меценатом Тульского театра, много путешествовал по миру (вот в кого пошла неумением сиднем сидеть на месте Наталья Алексеевна!), участвовал в русско-японской кампании, писал картины и книги. Бабушка обучила игре на фортепиано всех своих детей, отлично играла в шахматы, а главное — умела создавать вокруг себя атмосферу праздника и творчества.

     Всё это умеет и Наташа, и что важно — она тоже по-своему отстаивает историческую справедливость. Это громко звучит, может быть, излишне пафосно, но по сути так оно и есть: в 1998 году Наталья Баженова была в Югославии, где представляла Россию, выступив с благотворительной миссией. Она знакомилась с Сербией, а Сербия знакомилась с ней, и картины Натальи Баженовой произвели сильное впечатление в Белграде, где у неё тоже появились друзья. В 1999 году, когда США и НАТО уничтожали Югославию, именно Наташа Баженова стала инициатором выставки художников-сербов в Москве, что уже было шагом смелым. Причём сделала это просто и естественно. А как иначе? Позорную политику России в отношении Югославии это не изменило (тут никакие выставки ничего не сделают!), но русское общество имело возможность хотя бы ТАК поддержать сербов и хотя бы так подтвердить сербскую пословицу: «На небе — Бог, на земле — Россия».

     Правда, на небе тогда оказались натовские бомбардировщики, а что касается России официальной, то она сдала и продолжает сдавать не только братьев-сербов, но и себя самоё — оптом и в розницу.

     Братство художников в этом плане гораздо надёжнее — Наташа сама выращивает его, как сад, везде, где можно. В том числе и в своей артгалерее «Аквариус» (в переводе «Водолей»), которая стала стартовой площадкой для начинающих живописцев.

     Галерея «Аквариус» была создана на основе клуба молодых художников Подмосковья в Химках в 1993 году, и этот клуб Баженова вела...17 лет! «Мы старались выступать каждый год с какой-нибудь необычной, интересной программой, где был бы естественный синтез живописи, музыки, поэзии, детского творчества — ведь я когда-то руководила и детской изостудией «Радуга», которая входила в первую десятку лучших изостудий бывшего Союза. Создавали мы «Аквариус» вместе с моим братом, размахнулись поначалу широко, выставлялись в разных «точках» Москвы (я ведь москвичка не только по рождению, но и по духу), и, насколько я могу судить, публике мы нравились».

     При всей своей буйной энергии, а также при всех титулах и известности (не только в родном Отечестве, но и в Европе) Наташа Баженова — простой и комфортный человек, лишённый всякого дамского выпендрёжа. Эта естественная простота заметно облегчает общение с ней и с её друзьями. Обычно художники существуют замкнуто, мало кого к себе подпускают, но Наташу Баженову это никогда не смущало — в силу своей буйной искренности она знает всех и все знают её. Какие-то знаковые поступки она совершает абсолютно естественно, без всякой помпы или надрыва, без всякой суеты по поводу актуального «пиара». Прошлогодняя — юбилейная — выставка Натальи Баженовой открылась в подмосковных Химках не только потому, что надо просвещать народ, а потому, что самой Наташе здесь живётся хорошо и уютно: она по натуре скорее подмосковный человек, чем столичная штучка. В Химках и других российских городах её знают так же хорошо, как в Риме или Дрездене, — и не только из-за таланта, в котором ясно читается основательная русская школа живописи, но ещё и из-за неуёмного миссионерского характера: «Европа нас пока плохо знает, да и мы плохо ещё знаем Европу и не умеем расширять свои контакты с пользой для имиджа России». После Химок, где с имиджем России вроде всё в порядке, ей ничто не мешает укатить в Италию, потом в Германию, потом ещё куда-нибудь, а потом написать дивный подмосковный (воздушный, с пушистыми снегами) пейзаж. Затем снова надвигается какая-нибудь выставка, какие-то мероприятия в масштабах города или вселенной — и так без конца.

     Самоотдача — верный признак весёлого и независтливого таланта, для которого главное — не пропустить драгоценные мгновения жизни, мерцающие то красками Врубеля, то огнями импрессионистов, но при этом в каждой картине живёт неповторимый блистающий баженовский мир. С другими мирами, где гораздо меньше пернатых женщин и мужчин, его перепутать невозможно. Но как быть с крыльями на земле? С ними крайне неудобно ходить на работу, встречаться с начальством, влезать в маршрутки, а также просто жить в эпоху исторического гололёда, когда обычные люди готовы послушно и тихо скользить по любой поверхности — лишь бы уцелеть. Но, слава Богу, есть художники, с которыми всегда можно слетать в какую-нибудь галактику, где пока не властна всевластная серость. Ну а потом, причесав собственные крылья, чтоб они выглядели посмирнее, отправляться в люди.

"Ну, вспомни? Целый мир:

неслыханное будущее,

зачитанный до дыр

роман несуществующий,

погасшая звезда,

рифмованные жалобы,

большие города,

магнитофоны ржавые,

зеленоградский пляж

с забытым полотенцем?

Весь этот ералаш

в отдельно взятом сердце?" - Игорь Белов

 

      Художники и писатели испокон веку внимательно и ревниво следили за творчеством коллег, отважно обращаясь к исследованию иной области культуры, а то и к собственным в ней экспериментам. Наверное, именно поэтому Н.В.Гоголь написал повесть "Портрет", а Оскар Уайльд  роман "Портрет Дориана Грея", двадцатилетний петербургский художник Михаил Шемякин на заре своей всемирной славы любил работать над очередной картиной, слушая не только джазовые композиции, но и стихи своих ровесников - поэтов-нонконформистов, например, поселившегося ныне в Филадельфии Михаила Юппа. Многие известные писатели - покойный Юрий Коваль, ныне живущие философ Александр Зиновьев, поэт Петр Вегин, прозаик Владимир Войнович - не только пишут для души картины, но и устраивают выставки своих произведений.

     Московская художница среднего поколения Наталья Баженова глубоко ощущает эту связь. Именно поэтому она создала центр творчества "Аквариус", вокруг которого объединила не только художников, но и поэтов, бардов, критиков, а во время торжественного закрытия всероссийского фестиваля юных авторов "Роща золотая" в Коломне в сентябре 2005 года подарила одну из своих работ молодому поэту из Калининграда Игорю Белову, чьими стихами восхищались многие любители поэзии.

     Полотна Наталии Баженовой погружают нас в мерцающее одухотворенное пространство, в котором живет память о великих книгах, легко возникают литературные ассоциации, тени знаменитых писателей и их героев. Может быть, именно поэтому поэты-друзья Натальи Баженовой используют ее работы в качестве иллюстраций своих стихотворных сборников. Таких поэтических книг, проиллюстрированных картинами художника, за последние годы вышло не меньше шести. К 850-летию Москвы Наталья Баженова и ее друзья при поддержке московского правительства во-плотили проект, в центре которого находился эмоциональный диалог поэзии и живописи. Это был сборник стихов живущих в нашей столице поэтесс "Московские музы", посвященный "Прекрасной даме" разных эпох, не только вдохновительнице талантливых поэтов, но и создающей свой художественный мир. К каждой картине художника Баженовой было подобрано, после долгих поисков, стихотворение, наиболее точно передающее его эмоциональную, лирическую атмосферу. Книга была замечена любителями искусства и получила всероссийский диплом.

   Не так давно художница проиллюстрировала книгу лирических биографий великих композиторов прошлого, написанную талантливым нью-йоркским прозаиком Аркадием Мара, выполнив цикл изысканных портретов Бетховена и Шопена, Баха и Моцарта. Работая над иллюстрациями, Баженова изучала биографии классиков, постоянно слушала их музыку. И великие композиторы предстали перед читателями как живые, вдохновенные и взволнованные творческим процессом современники.

     В своих полотнах, написанных в самых разных жанрах - композиции, портрета, пейзажа или натюрморта, - художник добивается искусного сплава мифа и реальности, национальной традиции и органически усвоенных уроков европейской живописи. Ее работы неизменно философичны и узнаваемы. Художница не только дважды становилась лауреатом всероссийского конкурса живописи "Золотая кисть" (в 1994 и 2002 гг.), но не раз победителем других престижных фестивалей (конкурса живописи и графики "Альтернатива-94", Выставки стран тихоокеанского региона в Токио и др.

     Наталье Баженовой удалось рано выработать личный творческий почерк, ибо среди ее сокровенных мыслей, судя по всему, было точно сформулированное писателем Иво Андричем в Нобелевской речи утверждение: "Едва родившись, человек оказывается брошенным в океан бытия. Надо плыть. Существовать. Быть верным себе. Выдержать атмосферное давление окружающего, все столкновения, свои и чужие, непредвиденные и предвидимые поступки, часто превышающие меру наших сил. А сверх того выдержать и свои мысли обо всем этом. Короче, быть человеком!"

     Одной из главных тем творчества художника в последние годы стала Любовь. Любовь мужчины и женщины, их психологический дуэт Наталья Баженова трактует в своих картинах двояко - и на философском, и на лирическом уровне, давая живописные знаки различных состояний души. Ей удается раскрыть разные лики Любви в их живом движении и развитии: от романтической очарованности полупридуманным идеалом до страстного противоборства характеров, от гармоничного растворения друг в друге до щемяще-трагического расставания.

     Давнее увлечение художницы восточной философией привело ее к дуалистическому восприятию мира, в котором два начала - инь и янь, женское и мужское - не могут существовать друг без друга. В самой фактуре живописи Натальи Баженовой, в пластике образов и построении пространства холста возникает пульсация живого чувства. И это чувство передается зрителям как волнующее ожидание встречи.

     Наталья Баженова - художник-философ, открытый миру. Деятельно участвуя и привлекая коллег из разных городов России и мира, она делает многое для того, чтобы и в наше сложное время русская культура была достойно представлена за рубежом. Постоянный творческий контакт с другими странами (Баженова участвовала в более чем 200 российских и международных выставках), уважительное и внимательное отношение к любой чужой культуре и ее истории - творческое кредо русской художницы.?

"Метаморфозы флоры и фауны" - так назвала Наталья Баженова свою последнюю выставку, представляющую также живущую ныне в Риге художницу Илону Гонсовскую. Вглядываясь в цветы и прихотливо-изысканные по цвету пейзажи Баженовой, понимаешь, что не раз побывавшая в Китае московская художница основательно усвоила уроки древнего жанра "хуаняо". Так называют особую "живопись цветов и птиц", возникшую в Китае еще в IХ веке. Китайские мудрецы были убеждены: художник должен верить - только тот, кто сделает себя добрее и лучше, сможет постигнуть одну из тайн мира - тайну живой природы. Древняя китайская поговорка, часто повторявшаяся Анри Матиссом, гласит: "Когда рисуешь дерево, нужно чувствовать, как оно растет".

     Баженова любит работать под музыку, в свое время она закончила музыкальную школу, ее память хранит сотни бардовских песен, и поэтому особенно глубоко ощущает постоянное стремление природы к ритму, деликатно подчеркивая их в своих акварельных пейзажах и полотнах из цикла "Мелодия травы", "Геометрия полета", "Храм птиц". Ритмическое, озвученное движение ветвей и травинок помогает зрителю осознать свою включенность в этот торжественный хоровод повседневного Бытия Природы, где человек, родной брат всему живому, никогда не забывает мудрое утверждение Бориса Пастернака: "Поэзия - в траве".

    Литература - часть естественного, органического мира, в котором живет и дышит Наталья Баженова. В ее доме, постоянно открытом для гостей из самых разных стран мира и России, звучат стихи и песни в исполнении авторов, на письменном столе художницы можно увидеть свежий журнал, философский трактат, научную монографию по культурологии или истории искусства. Художница сочиняет поэтические экспромты и хранит в душе и памяти сотни стихов русских поэтов, легко читая их наизусть в дружеском кругу. Наверное, в этом истоки одной из тайн особого художественного пространства, царящего в картинах Натальи Баженовой, его глубокой поэтичности.

     Вглядываясь в созданные ею во время многочисленных поездок в Сербию на пленэры пейзажи, будто слышишь за холстом ее взволнованный голос:

"В тумане горы тихо тают,

Вдали рассыпаны селенья.

Застыв лишь на одно мгновенье,

Висит ворон пугливых стая.

И горький запах увяданья,

Сырой знобящий душу тлен

Нахлынул, как воспоминанье

И предвкушенье перемен".

     Интеллектуальность, эрудированность в деятельной натуре художницы удивительно сочетаются с жаром неравнодушного сердца, открытого бедам всего мира, конкретных людей, ее окружающих, и судьбам далеких стран. В Москве художница стала автором концепции оригинальной экспозиции "Германия глазами русских художников", имевшей большой успех.

     Во время трагических бомбежек Белграда по инициативе Натальи Баженовой московские художники устроили выставку в Доме дружбы народов в поддержку великой сербской культуры и передали деньги, собранные художниками от продажи работ на восстановление разрушенных храмов.

     Художница постоянно участвует в международных научных конференциях.

   Летом 2002 г. в старинном польском городе Гданьске она рассказывала литераторам об образе женщины в изобразительном искусстве разных стран. Ей помогали друзья - шведские художники, которых она сочла возможным за свой счет пригласить к участию в этой конференции, организованной Российским центром науки и культуры в Варшаве.

     Весной 2004 г. Наталья Баженова стала инициатором международного пленэра в сербском городе Валево, где провела вместе со своими коллегами мастер-класс на открытом воздухе, перед галереей для интересующихся искусством жителей этого небольшого городка, гордящегося своими земляками, успешно представляющими сегодня Сербию в галереях Парижа и Нью-Йорка.

   Летом 2005 г. Баженова выступила с докладом о творчестве художников-иллюстраторов разножанровых книг известного калифорнийского писателя Юрия Дружникова, за два часа написав в актовом зале Дома литераторов в центре старой Варшавы его портрет с натуры.

     Портрет - любимый жанр художницы. В галерее Валево были выставлены два ее портрета - "Художник" и "Закир", за каждым из которых ощущалась яркая и самобытная творческая личность, способная к саморазвитию и творчеству в нашем истерзанном конфликтами мире. Оригинальное колористическое решение и глубокая психологическая характеристика - качества, выделяющие работы художницы из массы парадных, официальных работ, которые можно встретить почти на каждой выставке. Она умеет увидеть в человека его творческий потенциал, то лучшее, что порой скрыто от равнодушного или невнимательного взора, и заставить это звучать в полную силу. Портреты, принадлежащие кисти Баженовой, сегодня хранятся в галереях, музеях и частных коллекциях более чем тридцати стран мира.

"Сохраняя верность любви, добру, творчеству"

Лола Звонарёва  Журнал"Литературные незнакомцы" №6 2005


 

"Делиться нужно только радостью!"

Елизавета Коздоба     Международный журнал культурной и деловой жизни "Золотая площадь" №7 2014


 

На сыром ветру тысячелетья

 

Знаменосец подымает знамя.

 

Водолеи, не Москва ль за нами?

 

Не за всё ль  на свете  мы в ответе?

 

Пусть за нас молиться будет кто-то

 

На земле,  в предчувствии прозренья.

 

Мы в свободном творческом паренье

 

Строим геометрию полёта! -

 

    Такими стихами встречала наступающую эпоху Водолея Наталья Баженова,  сама по знаку зодиака  Водолей. К этому же  зодиакальному знаку принадлежит и наша страна - Россия. Стихи написаны давно, ещё молодой женщиной,  и потому поражает то  глубинное осмысление ответственности за  «всё на свете», которое больше подходит  былинным и народным героям типа Ильи Муромца и Александра Невского, а не хрупкой молодой женщине.

     Наталья Баженова... Концентрация талантов, синтез искусств, сосредоточенных в одном человеке. Она могла стать хорошей пианисткой, как хотел ее отец, отдавая в музыкальную школу, или петь, как мама, выступавшая на сцене не только с современными песнями и романсами, но и исполнявшая академическую классику.  Она могла стать актрисой и ставить пьесы - еще в студенчестве дополнительно окончила актерско-режиссерский факультет по программе «Щукинки» – дипломный спектакль был по Оскару Уайльду «Как важно быть серьезным». Она могла бы стать и литератором - сначала было собралась поступать на филфак МГУ – писала статьи в местной газете и сочиняла с детства стихи, но внезапно поменяла свой путь.  Попав, уже в 10-м классе, в детскую изостудию в ДК Родина в родных Химках, поняла, что хочет только одного – все время рисовать.   Пришлось за год наверстывать и программу художественной школы, и училища, чтобы поступить на художественно – графическое отделение Московского педагогического   института.  

 

   Итак, Наталья Баженова стала художником и уже почти 40 лет радует своих современников солнечной палитрой выплёскивающимся из души счастьем жизни. Каким бы сложным, а может, и трагичным, ни был изображенный Натальей сюжет, каждое её полотно излучает свет оптимизма, заряжает приливом бодрящей энергетики, магнетически притягивает к себе и автору. Вокруг Натальи всегда полно людей. Как пчёлы вокруг улья, многочисленные почитатели, друзья, родственники, знакомые и незнакомые - всем хочется получить кусочек счастья, ибо Наталья - бессменный генератор спасительной энергии, щедрой, не щадящей себя самоотдачи. Самородок с глубинными генетическими корнями.

 

      Свою фамилию Василий Иванович Баженов, её дальний предок, поднял на высший уровень своими достижениями в архитектуре и искусстве. Поэтому и все его потомки,  включая деда Натальи, писали маслом, музицировали, пробовали себя на сцене и в литературе.  Впрочем, для дворянского общества это было нормой.  Но дедушка, Владимир Петрович Баженов, по рассказам отца (он умер еще до войны), был и меценатом – помогал тульскому театру, талантливым людям, сам писал картины и книги, объездил много стран. Будучи известным врачом и ученым, опубликовавшим 40 научных статей за границей, он консультировал крупнейшие московские больницы в сложных случаях, а Лев Николаевич Толстой по ответственным вопросам, связанными со здоровьем, обращался к нему не только как к соседу, но и как к серьезному медицинскому авторитету. Баженовский дом был открыт для тульской интеллигенции, и отец Натальи часто вспоминал, как в гостиной собирались замечательные люди, имена которых вписаны в страницы российской истории. Бабушка, первая красавица Тулы, из польского древнего рода Чапских, родив и воспитав семерых детей, пройдя все трудности жизни, и под 90 лет имела королевскую стать, остроумие, живость – Наташа помнит все это с детства и, как вся многочисленная родня, хранит легенды об ее неожиданных и иногда эксцентрических поступках. В дружной семье Баженовых каждый был по- своему талантлив, но особое впечатление у Наташи осталось от старшего брата отца – известного карикатуриста Александра Баженова,  который активно включился в творческую жизнь Советской России в 20-х- 30-х годах. Его карикатуры почти ежедневно выходили в «Крокодиле» и в газетах , а известный датский карикатурист Херлуф Бидструп, впечатленный его сериями карикатур (то,  что сейчас называют «комиксами»), подписал ему свою книгу – «Учителю от ученика».

 

     Отец Натальи - Алексей Владимирович Баженов - трудился в авангарде отечественной науки – занимался компрессоростроением, во время войны возглавлял КБ легендарной «Катюши», а после войны, как опытный ракетчик, специальным положением был призван работать в космической промышленности. Он много писал об истории советской космонавтики в журналах, выступал на чтениях Циолковского. И недаром Наташа,  слушая с детства его рассказы о возможностях науки и полетах в космос, так увлеклась этой темой, что перечитала всю классическую научно-фантастическую литературу.  Да и потом, в юности и зрелости, она не отошла от этой темы - интересовалась, в основном, сверхвозможностями  человека, раздвигающего горизонты самопознания, историей цивилизаций, религиозным мировоззрением и культурой древних народов. Это все не только сформировало и питало ее,   как личность,  но и отразилось на особенностях живописи. В эксперименте над формой, цветом,  фактурой,  пространством  создавался свой узнаваемый и неповторимый стиль, которому в 90-х начали подражать некоторые художники, не понимая,  что способы и приемы не могут быть заимствованы – их нужно пережить и пропустить через себя, сделать свои маленькие открытия.  А  если говорить о сюжетах – это фантазии на темы мифов и легенд, взгляд в прошлое и будущее истории нашей планеты,  символика образов, тема единства человека и природы, энергетический сплав в любви мужчины и женщины, пространства подсознания, выраженные в фигуративных и абстрактных формах. Это всё то, что более всего влечет художника и доставляет максимальное наслаждение.

 

     Еще будучи студенткой второго курса института, Наталья взялась руководить той самой детской изостудией «Радуга», с которой совсем незадолго до этого начался ее творческий путь в искусство. Благодаря постоянным поискам и находкам новых прогрессивных методик, частично взятых из различных зарубежных и отечественных источников,   из которых наибольшее влияние оказала система свободного обучения творчеству Б.М. Неменского,  частично придуманных Натальей,  дети буквально с трех-четырех лет самостоятельно создавали яркие, неожиданные и запоминающиеся образы, свободно творя в атмосфере раскованности и удовольствия.  Благодаря соединению в методике преподавания отдельных элементов музыки, поэзии и театра, которыми занималась сама Наталья, она не только давала правила и приемы рисования, как учитель, но для многих студийцев стала духовным наставником в мире искусства, учила отделять настоящее от фальшивого, вдохновляла на творческие «подвиги». Некоторые педагоги традиционного по своей сути института пытались критиковать ее вольный и слишком индивидуальный стиль преподавания, но потом, видя безусловные успехи учеников, сами стали водить обучаться к ней своих студентов, которые записывали эти находки и вставляли в свои диссертации и книги по методике преподавания изобразительного искусства. Наталья нашла новый подход к детям, создала дружескую атмосферу в студии, где ребята легко фантазировали на любую тему, играя цветом и формой, и это сразу отразилось на результатах – первые места и многочисленные дипломы на серьезных международных конкурсах детского рисунка привлекли внимание прессы и специалистов. На этих занятиях я с ней и познакомилась, обрадовавшись удивительной находке и желая  написать об этой необычной студии. Совсем юная тоненькая девушка, похожая на испанку, часами держала своих воспитанников в творческой нирване. Живо, с выдумкой, каждый раз по-новому, она успевала за урок дать новый материал, познакомить с работами известного художника, обстоятельно проанализировать рисунки каждого ученика, выполненные дома.

 

    Анализировали всем классом. Каждому ученику предоставлялась возможность обсудить особенности рисунков - живописность, пластику, светотень, колорит, индивидуальное раскрытие темы. Домашние задания всегда были необычные, развивающие фантазию у детей. К примеру, однажды нужно было придумать и воплотить в рисунке герб города Химки, философски обосновав его замысел. Знакомя с мастерами изобразительного искусства,  Наталья Алексеевна погружала детей в историческую атмосферу того или иного времени, в котором творил художник. Она вводила их в соответствующие изображению творческие потоки,  поселяла их там,  чтобы каждый сам прочувствовал всё кончиками нервных окончаний,  как бы вошел в плоть мастера и виртуально повторил за ним весь творческий процесс. Из такого опыта сотворчества с великими мастерами окрылялись души, рождались юные художники. Редкий месяц проходил без выставок, устраиваемых Натальей Баженовой из работ её учеников - коллективных, тематических или индивидуальных. Нужно было дать детям почувствовать приобщение к великому творчеству! Так воспитывалась ответственность у детей и за свои творения, и за общую атмосферу студийных проектов – конкурсов, выставок, фестивалей, поездок, пленэров. А сколько радости и творческого единения доставляли праздничные вернисажи! Местные и московские СМИ были их частыми гостями. И недаром, окончив школу, многие воспитанники Баженовой поступали в художественные и другие творческие вузы. А те,  кто там  когда-то учились,  не оставляли  свою Альма - матер - «Радугу», приходили проведать студию, проконсультироваться самим и помочь советом начинающим  художникам, порисовать вместе с ними.

 

     Наблюдая за Натальей Баженовой в течение десятилетий, могу утверждать, что это некий магнетический стержень, центр, вокруг которого беспрерывно происходят энергетические завихрения. Её открытость и стремление помочь людям, ищущим обновления в духовном самопознании,  притягивают к ней самый разный народ – иногда и далекий от искусства, но постепенно вовлекаемый в атмосферу творчества и эксперимента. Должно быть, от этой любви к людям, к внутреннему миру каждого человека появилась её тяга к портрету. Творческая семья, в которой росла Наталья - папа, инженер-ученый, наизусть цитировал классиков на трех языках, и мама, Ольга Ивановна-преподаватель английского языка, изящная миниатюрная нестареющая душа с параметрами балерины и чарующим сопрано, стали той базой многосторонней эрудированной личности , которую определяют, как сущность « с врождённой культурой».

 

     Действительно, кажется, что знания мировой культуры и политеса внедрились в Наталью глубоко ещё до рождения. Диву даешься, как и когда она, работая в режиме постоянной перегрузки  -  дом – дети – студия - живопись – общественная работа, успевала следить за новинками литературы и искусства, новыми, прорывавшимися сквозь жалюзи постоттепельного и предперестроечного времени философскими течениями? Москву заполоняли всевозможные необычные люди - философы, астрологи, предсказатели, йоги, философы и пророки всех мастей. Повсеместно проводились интереснейшие лекции, психотренинги, семинары, проповеди духовных  учителей  – местных и приезжих.  Все более значимые и интересные из них Наталья успевала посещать. «Во всем мне хочется дойти до самой сути» - эти слова любимого поэта Баженовой - Бориса Пастернака - стали девизом художницы во все времена. В начале 80-х годов, когда в свет вышла повесть Владимира Маканина «Предтеча», сквозняком сорвавшая все двери с запретов на тему о скрытых возможностях человека и мощи человеческого духа, которому вполне доступно излечить неизлечимое , художница встречалась и беседовала с молодым тогда писателем, который нынче - признанный классик.

 

     Постепенно, рисуя портреты друзей и знакомых - русских писателей и поэтов, она станет накапливать материал для интересного проекта «Литература в лицах». Генератор необычных идей, в этой серии она представит многих знаменитых ныне писателей, чьи портреты создавала, пытаясь вникнуть в их душу, вчитываясь в их произведения и ощущая их духовный потенциал, непроизвольно находя сходство или различие со своим собственным. Творческие личности самых разных профессий интересовали художника – Наталья старалась под внешними чертами увидеть уникальную личность и передать индивидуальность характера модели.

 

     Иногда такое глубинное проникновение потрясало и модель, и художницу. Однажды в мастерской Натальи появилась спортсменка –  лыжница с просьбой написать её портрет. Девушка выглядела довольно сурово: строгие, плотно сжатые губы, холодный взгляд, не впускающий внутрь. Портрет писался тяжело, какие-то внутренние барьеры спортсменки не позволяли «растопить» её душу. А надо знать, как Наталья выкладывается во время сеанса, не только оживляя полотно красками, но и стараясь разговорить  модель, дать ей шанс рассказать о себе, выплеснуть всё, чем та живёт. Мало-помалу лыжница под трепетным натиском художницы оттаивала, но скованность исчезала с трудом. Поэтому и портрет получился академическим и серьезным. И тогда, представив спортсменке этот портрет, где была изображена некая строгая, замкнутая в себе дама, художница предложила сделать еще один вариант, более свободный. В продолжение разговора и длящегося сеанса один за другим стали спадать защитные покровы недоступности: модель оживала. А на полотне появлялась женственная красавица в мехах и бархате. « Да, такой я могла бы быть, если бы не ломала меня жизнь»,- с грустной улыбкой сказала модель. И еще  отметила, что на этом портрете она похожа на свою бабушку. Оказалось, что наша лыжница - потомственная дворянка. Войдя в потоки модели, художница добралась до глубинных корней её, воспроизведя артистично-женственный облик, проступающий из предыдущего поколения, чьи гены и внешняя привлекательность выявились в процессе погружения художницы в природную фауну рода и завершились неким синтезом поразительного сходства бабушки и внучки.

 

     Этот случай мне напомнил другой, описанный  писателем Францом  Элленсом в рассказе "Ясновидец" о портрете, который  он  в своё время заказал Амедео Модильяни. Художник написал портрет, но Элленс  остался недовольным, так как не нашёл в нём сходства с собой. Портрет он всё же взял,  но со временем жена уговорила его продать. Писатель, предварительно сфотографировав портрет, продал его за хорошую цену. А фотографию портрета спрятал в книгу и забыл о ней. Вспомнил только через 15лет, когда уже вырос его сын, и фотография портрета  обнаружилась случайно на полке  в  книге. Каково же было удивление и восторг окружающих, когда в образе, созданном Модильяни, все признали взрослого сына заказчика... Как удалось художнику проникнуть в глубинный поток рода и вытащить из будущего образ,  физически ещё не существующий в момент создания полотна?

 

    Сие есть тайна, разгадать которую пытались писатели (Гоголь и Оскар Уайльд в своих известных произведениях, да и многие другие) - взаимовлияние портрета и модели.

 

  Излюбленный метод портретотерапии, который художница обогатила и усовершенствовала, выявляя лучшие черты портретируемых, на ее взгляд, помогает изменить характер модели и её судьбу к лучшему. Человек не только открывает в себе новые качества и черты, выявленные в портрете, но и становится увереннее, гармоничнее, соединяя свой внешний образ с внутренним, - таким, каким его и явила художница. Добавляя нежности и живописной свободы в образы строгих деловых женщин, задумчивой меланхолии и интеллекта - легкомысленным кокеткам, сомневающимся и не слишком уверенным в себе мужчинам – силы и мужественности, художник ставит задачу приоткрыть невидимую половину Луны – дополнить палитру черт, чувств, характеристик реального человека, достраивая вместе с ним его жизнь и образ. Портрет — это совместный труд двоих в их высшей точке взлёта и откровения, в конечном итоге — это преображение личности, рождённой актом сотворчества, где отражена и душа художника и душа его модели.

 

   Каждый, кому повезло попасть в орбиту творчества Натальи Баженовой, испытывает прилив радостной энергии от соприкосновения с мастером, природно нацеленным, по определению поэта Риммы Шаблевич,  «до поэзии возвысить этот свет». Сотни, тысячи людей обласканы душой Натальи. Сколько портретов художница написала – людей известных и не очень, в России и за рубежом, акварелью и маслом, реалистически или фантазируя над образом – не счесть. Писатели, критики, поэты, философы - Александр Зиновьев, Лола Звонарёва, Юрий Дружников, Ренэ Герра, Полина Рожнова, Михаил Слуцкий и Диана Швецова…  Всех не перечислить… В разных странах и континентах у людей известных и неизвестных висят их портретные двойники, созданные Натальей Баженовой.

 

   Можно привести множество примеров возвышающего влияния художницы на судьбу различных людей. Здесь и юноша, разочарованный в жизни после разрыва с любимой девушкой, который с удивлением узнал себя в лучезарном портрете, смог отойти от длительной депрессии и в дальнейшем – найти новую любовь. И робкий мужчина, диссонирующий со своей мужественной профессией подрывника, для которого понадобилось написать два портрета. На одном он выглядел сильной, волевой личностью, уверенной в себе, а на другом был изображён романтиком в духе лорда Байрона. Портреты гармонично дополняли друг друга, выражая две стороны одной личности. Такое взаимодействие художник - модель, фиксируемое в портрете, позволяет человеку работать над собой,  легче преодолевая собственные трудности, совершенствуясь и открывая в себе новые качества.Выявленные художником благородные черты характера, привнесённые в образ, диктуют свои условия в реальной жизни. Так было со многими людьми, позировавшими Наталье - позднее они рассказывали, что в их жизни странным образом происходили чудесные перемены.

 

   Так с помощью портретотерапии художница раскрывает скрытые таланты и возможности человека, изначально заложенные природой. Ведь в процессе жизни происходят сбои и зажимы, и многие черты, таясь в глубине, не всегда проявляются наружу и реализовываются. Художник в процессе написания портрета перераспределяет внутреннюю энергию человека, выявляет и усиливает гармоническое сочетание мужского и женского начал, которые заложены в каждом человеке, несмотря на случающиеся перекосы. Задача портретотерапии и заключается в том, чтобы показать человеку его высшие возможности, внутреннюю мощь, вселить уверенность, свободу и вдохновение. Тогда, проникнув в свои глубины и выявив для себя свои скрытые возможности, а  главное, поверив в них, человек стремительно будет идти вверх.

 

     В процессе создания портрета художник должен быть всегда в тонусе, в приподнятом состоянии духа, считает Наталья Баженова. Только на волне этой высшей самоотдачи художника и происходит контакт планетарного масштаба. Из солнечного состояния души творца и рождается чудо. «Делиться нужно всегда только радостью!» - напутствует нас в мире художник Наталья Баженова.

 

© Наталья Алексеевна Баженова  2014-2020  

                          Сайт создан на Wix.com